Охране культуры мешает Минкульт

Судьба Охтинского мыса, где обнаружены остатки крепостей Ниеншанц и Ландскрона, остается неопределенной. Территория принадлежит «Газпрому» и имеет временный статус выявленного археологического памятника. Но только что на сайте Минкульта появился акт экспертизы, сокращающий охраняемую территорию.
О том, почему на Охтинском мысу до сих пор не создан Археологический музей, рассказывает депутат Законодательного собрания СПб Борис ВИШНЕВСКИЙ.


— Моя гипотеза проста. После того, как петербуржцы не дали «Газпрому» построить на Охте четырехсотметровую башню, он остался владельцем территории, которую, конечно, хочет выгодно использовать. Газпромовцы пытались ее продать, но ничего у них не вышло – помешали археологические памятники. И теперь усилия компании направлены на то, чтобы избавить данную территорию от «культурного обременения». Ведь на ней находится целое созвездие археологических памятников, начиная с памятников времен неолита и раннего металла и заканчивая самой крепостью Ниеншанц, укреплениями новгородцев и остатками крепости Ландскрона — там очень много что сохранилось! Это доказано археологическими исследованиями группы Петра Сорокина.
Тем не менее, единственное, что на сегодняшний день признано и находится под охраной, это один Карлов бастион крепости Ниеншанц. Все остальное не имеет охраняемого статуса. Территория получила статус всего лишь достопримечательного места, который в принципе допускает хозяйственное использование участков, где нет охраняемых памятников. На протяжении нескольких лет усилиями Сорокина и его коллег мы представляем одну за другой экспертизы, которые должны обосновать необходимость включения в реестр культурного наследия всей системы памятников Охтинского мыса. И Министерство культуры каждый раз под издевательскими предлогами возвращает эти экспертизы, отказывается их утверждать, пишет все новые и новые замечания, указывает на «недостатки» — и это не позволяет Петербургу использовать территорию Охтинского мыса для создания там археологического парка, музея, на чем мы давно настаиваем.
Я не могу, конечно, утверждать этого достоверно, но подозреваю, что отказ утвердить экспертизу связан исключительно с лоббистскими усилиями «Газпрома», потому что если экспертизы будут утверждены, это будет означать, что никакая застройка территории невозможна, соответственно, невозможно ее коммерческое использование. «Газпрому» это невыгодно, поэтому эта корпорация может использовать свои неформальные возможности для того, чтобы Министерство культуры отказывалось согласовать экспертизу. Это моя гипотеза.
— Может ли городское правительство как-то повлиять на то, чтобы проводимые экспертизы были беспристрастными, чтобы в итоге статус территории изменился и там, наконец, появился бы археологический музей?
— Городское правительство может много чего сделать на самом деле! Только ничего не делает. Еще в 2013 году я направлял запросы губернатору Полтавченко с предложением выкупить у Газпрома территорию Охтинского мыса и создать на ней археологический парк или археологический музей под открытым небом. Аналогичные объекты имеются в Дании, Швеции, Германии. Губернатор ответил отказом. Мол, в бюджете на это денег не заложено и вообще нет такой практики. Словом, не захотел выкупать эту территорию, хотя тогда «Газпром», как мне представляется, был бы готов продать ее за сравнительно небольшую сумму.
Губернатор и правительство города не считают достаточно важным сохранение памятников Охтинского мыса и вообще не понимают важности этой задачи, как мне кажется. Видимо, в Смольном не считают важным сохранение того, что любая европейская страна считала бы для себя величайшей честью — иметь такое историческое сокровище на своей территории. Ничего подобного нет не только в России, ничего подобного нет во всей Европе, чтобы на таком маленьком кусочке земли находилось столько археологических памятников совершенно разных исторических эпох. Их наличие неопровержимо доказывает тот факт, что люди жили на территории Петербурга не 300 лет назад, а гораздо раньше, несколько тысячелетий назад. А если уж говорить о каких-то организованных строениях и том, что действительно похоже на поселения, то это, как минимум, времена новгородцев, времена Александра Невского. А это означает, что Петербург значительно старше, чем принято считать. Ему отнюдь не 300 лет, а уже почти восемь столетий. Это делает сохранение Охтинского мыса еще более важной задачей: отсюда отсчитывается история Санкт-Петербурга.
— Получается, что остается надеяться только на петербуржцев? Еще во время истории с постройкой Охта-центра был создан общественный совет по защите Охтинского мыса. Что с ним сейчас?
— Был создан. Сейчас там два-три десятка человек, среди них есть историки, археологи. Была подписана Охтинская декларация, и я тоже ее подписывал. Я думаю, что мы сейчас снова попытаемся представить еще одну экспертизу, хотя это с каждым разом все сложнее и сложнее, потому что нужны аттестованные эксперты, имеющие соответствующие лицензии, а таких не очень много. Для новой экспертизы нужно искать новых специалистов. Будем пытаться. Во всяком случае мы не оставим эту тему, хотя ситуация, конечно, очень непростая, учитывая давление лоббистов «Газпрома».
— На экспертизы и разведки, проводимые «Газпромом» надежды нет? Они не смогут подтвердить наличие памятников?
— Я очень опасаюсь, что те экспертизы, которые делаются по заказу «Газпрома», будут иметь лишь одну цель: доказать, что охранять там нечего, что все, что надо уже раскопано, все, что можно было сохранить, сохранено, а все, что нельзя сохранить, давно уничтожено, поэтому можно застраивать эту территорию какими-нибудь бизнес-центрами или жилыми комплексами. Я думаю, что цель «Газпрома» заключается именно в этом и именно для этих целей ими заказана разведка. Конечно, я не могу это обосновать, но, исходя из бизнес-интересов «Газпрома», эта логика представляется совершенно естественной.
— А если экспертиза выявит все необходимое и будет признана, каковыми окажутся, на ваш взгляд, действия городского правительства?
— Если экспертиза подтвердит наличие памятников, которые надо включать в реестр, это будет означать запрет на хозяйственную деятельность. Тогда «Газпром» будет, скорее всего, готов за небольшую сумму уступить эту территорию городу или просто отдать, потому что застраивать ее станет невозможно, как и использовать в коммерческих целях.
— Каковы, на ваш взгляд, перспективы успешного решения этой проблемы?
— Они есть. Но надо бороться, и я не знаю, сколько еще сил для этого понадобится. Сейчас нужно бороться за включение памятников, реально существующих, в реестр охраняемых объектов культурного наследия. Если этого добиться, застройка станет невозможной. Но это можно сделать только на основании экспертизы Минкульта. В это все и упирается! Наши экспертизы Минкульт подтвердить пока что отказывается…
— Но ведь уже был был создан музей после того, как от постройки Охта-центра отказались. Тогда Минкульт, выходит, «понимал» суть проблемы, а потом «перестал понимать»?
— Музей был, но совсем крошечный. А нужен полноценный музей под открытым небом. Есть прецеденты, когда на поверхности создаются макеты тех укреплений, фортификационных сооружений, которые там были, и есть такие примеры, их много, в том числе в Северной Европе.
— Защиту Охтинского мыса поддерживают и в Европе – например, ИКОМОС (Международный совет по сохранению памятников и достопримечательных мест). Это сможет как-то помочь?
— ИКОМОС нас активно поддерживал всегда. Но ситуация на данный момент и уже очень давно — зависшая. Все упирается в сопротивление Министерства культуры. При нынешнем министре культуры, боюсь, будет трудно что-то сделать. Но, может, в губернаторские выборы исполнительная власть в городе изменит свои позиции и станет активнее защищать петербургское культурное наследие. Здесь многое будет зависеть от активности петербуржцев.
— А Законодательное собрание?
— При нынешнем его политическом составе довольно сложно рассчитывать на его самостоятельную активность в данном вопросе. Здесь сложность заключается в том, что большинство депутатов – члены «Единой России», которых вообще не интересует эта проблема. Вот и все.
— А почему горожане пока что не очень активны? Не считают этот вопрос достаточно значимым?
— Конечно, проблема сохранения Охтинского мыса привлекает намного меньше внимания, чем привлекала проблема строительства Охта-центра когда-то. Потому что наличие чудовищной башни в центре города — это всем понятно, это зримая опасность. А разрушение и застройка территории, где есть какие-то археологические памятники, вызывает, к сожалению, меньшее общественное беспокойство. Хотя это столь же важная проблема. Это часть нашей истории. Нам же постоянно рассказывают, как же важна история и сохранение нашего культурного наследия. Ну, вот вам культурное наследие — так охраняйте его! Но, оказывается, что интересы бизнеса пока перевешивают интересы сохранения этого культурного наследия…
— Какие действия вы планируете в ближайшее время?
— Мы будем собираться с градозащитниками и думать, как нам действовать. Может, общественным советом, может, какой-то более узкой группой. Что еще можно сделать — будем обсуждать. Но в любом случае мы эту тему не бросим.

Анастасия Бырина