Мы продолжаем публикацию отрывков из расшифрованного интервью Дмитрия Лихачева, которое записали в 1966 году на магнитофон. Он рассказывает о своем «деле», когда его с друзьями судили по статье 58-10, дали сроки и отправили в Соловецкие лагеря особого назначения.
.
«Нас вызвали к начальнику ДПЗ. Перед этим бывший прокурор, сидевший с нами в библиотечной камере, сказал нам, сколько и кому дадут лет. Он был в дружеских отношениях с начальником ДПЗ и узнал от него наш приговор. Объявили приговор перед самой отправкой на этап. Так, очевидно, полагалось.
В огромном кабинете за огромным столом начальственно сидел начальник и начальственно молчал. Мы стали посреди комнаты. Проверив по спискам наши фамилии, начальник начал читать приговор торжественно-угрожающим тоном. Может быть, он ждал, что мы будем подавлены, но эффект его чтения был неожиданно испорчен.
Как только он кончил читать, Игорь Евгеньевич Аничков громко и беззаботно спросил: «Это всё? Мы можем идти?» Я до сих пор помню, как это было великолепно. Начальник смутился и дал разрешение идти. Мы все ободренные и наученные Игорем Евгеньевичем Аничковым, вернее, тоном его вопроса: «Как держаться?», громко и оживленно разговаривая, повернулись спиной к начальнику и пошли к выходу. Но вечером в тот же день с Авениром Петровичем Обновленским в камере на койке случилась истерика. Нашим родным тоже объявили.
В передачах нам доставили вещи для этапа. Мне — «романовский» полушубок, который до сих пор у меня цел. Он служил мне не только на Соловках, но и затем в сорок первом – сорок втором годах. В сходных условиях блокады Ленинграда. Студенческую фуражку доставили. Она тоже у меня цела. И корзину для вещей – легкую, удобную, обшитую изнутри светлой клеенкой, чтобы вещи не мог промочить дождь.
Было ватное одеяло еще детское. Оно прослужило мне потом весь срок, все годы на Соловках. Оно было мне немного мало, и чтобы вытянуться под ним, я натягивал его по диагонали – угол на ноги, угол на плечи. Так оно было длиннее. Не всегда это удавалось. Ночью я часто просыпался от того, что мерзли ноги или плечи.
Борьба с этим капризным детским одеялом занимала у меня многие ночи, но я его любил. Это была связь с домом. Связь с детством. Был и маленький волосяной матрасик, только под бок и плечо, чтобы не было больно на нарах».
Зинаида Курбатова
Фотография на заставке сделана после возвращения Д.С. Лихачева из лагерей
.
«Российские зины» – это телеграм-канал Зинаиды Курбатовой, в котором она рассказывает о людях, народах, музеях и другие интересные и важные вещи.
