Как письмо из Чистополя стало песней «В лесу прифронтовом»
.
Казалось бы, незначительное событие: 6 ноября 1942 года Михаил Исаковский прочитал по чистопольскому радио стихотворение «В лесу прифронтовом». В эвакуации писатели выступали постоянно, и отдельное чтение едва ли заслуживало бы внимания через восемьдесят четыре года. Однако у этих стихов вскоре появились музыка Матвея Блантера и голос ленинградского певца Ефрема Флакса.
Дату радиовыступления приводит Чистопольский музей-заповедник. К тому времени стихотворение уже вышло в печати: 21 сентября 1942 года его опубликовала «Правда», на второй странице. Этот факт отмечает литературовед Наталья Корниенко в исследовании, опубликованном в «Вестнике РАН». Песню обычно датируют 1943 годом. У текста, авторского чтения и музыкальной премьеры, таким образом, разные даты.
- М. Исаковский. «В прифронтовом лесу», автограф, сентябрь 1942 года / РГАЛИ
.
Сомнения автора «Катюши»
В Чистополь Исаковский приехал в конце августа 1941 года. На фронт его не взяли из-за тяжелой болезни глаз. Жена, Лидия Ивановна, работала хирургом в местной больнице. Ей и посвящено стихотворение, известное также под первоначальным названием «В прифронтовом лесу».
- Чистополь в военные годы
- Портрет М. Исаковского, 1944 год / РГАЛИ
«Стихи написаны на Каме, когда шел второй год войны», — вспоминал Исаковский. По его объяснению, он представлял осенний лес и «тишину, непривычную для солдат, только что вышедших из боя». Сцена с гармонистом была создана воображением человека, находившегося далеко от передовой.
В том же 1942 году он отправил стихи Блантеру. Сопроводительное письмо композитор запомнил: «Матвей, я написал стихи. Может, этим обеспечу хоть какое-то участие в войне».
Оговорка «хоть какое-то» особенно заметна, если вспомнить, кто кому пишет. За плечами у обоих — «Катюша». Они уже знали, что могут сделать вместе. Однако собственная известность, судя по письму, не избавляла Исаковского от неловкости человека, который продолжает заниматься литературой, пока его друзья находятся на фронте.
Блантер впоследствии рассказывал, что сам собирался в ополчение, но был направлен на Всесоюзное радио. Письмо попало к композитору, знакомому с автором и работавшему там, откуда новая песня могла попасть к слушателям. Его реакция на стихи была определенной: «С первых же фраз было ясно — стихи стоящие».
- Письмо М. И. Блантера М. В. Исаковскому, начало 1940-х / РГАЛИ
- Матвей Блантер за роялем / Музей музыки
.
Английский след
Гармонист у Исаковского играет вполне определенную вещь — «Осенний сон» Арчибальда Джойса. Английский композитор написал этот вальс в 1908 году. К осени 1942-го ему было тридцать четыре года; определение «старинный» уже никого не удивляло.
В России вальс успел приобрести собственную издательскую биографию. Сохранились дореволюционные петербургские выпуски Иогансена, Циммермана и Давингофа. В коллекции «Старинные русские ноты» издания Иогансена и Циммермана датированы 1908–1913 годами, выпуск Давингофа — 1910–1913-м. Выпускалось и облегченное переложение Н. Тивольского. Музыку можно было принести домой и сыграть, даже не обладая виртуозной техникой.
- «Осенний сон». Выпуск 1910—1913 гг.
«Осенний сон» Арчибальда Джойса – запись на цилиндре Эдисона (1912 год) – можно послушать тут.
У советской фронтовой песни, таким образом, внутри находится английский вальс, давно освоенный русскими издателями и музыкантами. Для истории популярной музыки такая география вполне обыкновенна.
Блантер создал собственную мелодию, перекликающуюся с «Осенним сном». Получился вальс о вальсе: слушатель слышит музыку Блантера и одновременно представляет другую, которую играет герой стихотворения. Вместе с ней в солдатскую передышку входят танцы, свидания и довоенные привязанности. Исаковскому достаточно назвать знакомую мелодию, чтобы у его героев появилась биография за пределами фронта.
Авторская партитура Блантера хранится в Российском национальном музее музыки. Она написана карандашом; в ней аккуратно выписаны партии струнных и духовых инструментов. Музей относит создание песни к 1943 году.
- Автограф нотной партитуры Блантера из Музея музыки
.
Флакс у микрофона
Первым исполнителем стал Ефрем Флакс. «Первым и, надо сказать, великолепным исполнителем вальса “В прифронтовом лесу” был певец Ефрем Флакс», — свидетельствовал Блантер.
Флакс получил диплом Ленинградской консерватории с отличием в 1936 году. При этом в Концертное бюро Ленинградской филармонии его приняли еще в 1933-м. На сцене Большого зала он появился в 1937 году с песнями Дунаевского. В его репертуаре классические романсы соседствовали с современной песней; позднее он исполнял и вокальные циклы Шостаковича и Свиридова.
- Ефрем Флакс в Северо-Западном фронтовом ансамбле, предположительно 1942 год / СПб филармония
С началом войны певец добровольцем вступил в ополчение. После краткой службы в автомобильной роте получил назначение художественным руководителем Ансамбля песни и пляски Северо-Западного фронта. В 1942 году Флакса отозвали в Москву для работы во Всесоюзном радиокомитете. Эти подробности приводит исторический проект Петербургской филармонии.
В 1943 году «В лесу прифронтовом» зазвучала по радио в его исполнении. Исаковский вспоминал, что услышал песню через несколько месяцев после отправки стихов Блантеру. В доступных музейных публикациях точный день музыкальной радиопремьеры не указан.
После прорыва блокады Флакс добился перевода на Ленинградское радио. В ноябре 1943 года он дал первые сольные концерты в Большом зале филармонии: 21 ноября пел произведения советских авторов, через несколько дней — романсы Глинки, Чайковского и Рахманинова. Песенная и академическая части его репертуара продолжали существовать рядом.
«В лесу прифронтовом» в исполнении Ефрема Флакса можно послушать здесь.
.
О чем молчат бойцы
У песни довольно жесткая драматургия. Вначале — музыка и воспоминания о любви. Затем Исаковский возвращает своих героев к предстоящему бою, возможности гибели и необходимости исполнить долг. Лирическая передышка имеет срок.
Такое соседство делает песню сложнее ее привычного концертного образа. Человеку предлагают вспомнить самое дорогое, а затем вернуться в обстоятельства, где он может всего этого лишиться. Вальсовый ритм сохраняется, хотя содержание уже далеко от танцевальной площадки.
У этой интонации есть точная параллель в дневнике Ольги Берггольц. 20 августа 1942 года она записала, что хочет создавать лирические песни-стихи, «которые человек мог бы петь или бормотать один на один с собою». Запись сделана в блокадном Ленинграде — примерно в то же время, когда Исаковский работал в Чистополе.
- Нотный текст «В лесу прифронтовом» — Оренбургская областная библиотека
Блантеру впоследствии довелось слышать свой вальс в прифронтовых лесах на пути войск Первого Белорусского фронта. К тому времени у песни появились другие исполнители. Сам поэт предусмотрительно оставил переживания своих героев при них: «И каждый слушал и молчал о чем-то дорогом». Что именно дорого каждому, в песне не уточняется.
Алексей Шолохов
На заставке: Солдаты слушают гармониста Пантахова, 1944–1945 / Государственный исторический музей Южного Урала
