За один поход в «Ленту» я умудрился дважды опозориться. Прихожу, значит, в «Ленту». Нацепил маску, но решил взять на стойке еще и перчатки. Поскольку уже бывало, что суешь кассирше карту, а она кричит: – Оденьте перчатки! Без перчаток не обслужу!
Мы всё меньше и меньше стали встречаться. То времени нет, то сил. А тут ещё пандемия… По себе замечаю, даже позвонить становится проблемой. Десять раз подумаешь, а потом напишешь в мессенджер. Вдруг человеку неудобно говорить? Корректность XXI века, блин. Даже с днём рождения поздравить как-то неловко. Пишешь.
А я вчера посмотрел фильм “Если завтра война” 1938 года. По сюжету на нашу советскую Родину нападает коварный враг. Кто он, не скрывается: враг говорит на немецком, а на фюзеляжах его самолетов нарисованы свастики. Фильм прекрасен с точки зрения понимания, как представляли в СССР предстоящую и неизбежную войну.
Закон о тотальном контроле государства над просвещением, конечно же, будет принят. Несмотря на протесты бесконтрольно просвещенной ранее общественности (петиция на Change.org собрала более 230 тыс. подписей). Но это не только еще одна форма цензуры и очередная липкая нить бюрократической паутины, которая вяжет по рукам и ногам энтузиастов-просветителей, движимых благородным чувством – нести свет знания.
После того, как осенью 2020 года у датских норок на нескольких фермах обнаружили две мутации коронавируса, правительство Дании решило уничтожить всех норок во всех зверохозяйствах страны. Общим поголовьем около 17 миллионов зверьков. К чем это привело?
Есть у нас вместе с самобытным художником Богорадом социально-патриотический проект – напоминаем мы народу его народные песни. Чтобы пел народ, что надо, а что не надо – не пел. Одна из таких народных песен – «Незримый бой», она же «Наша служба и опасна и трудна». Только мы все ее неправильно понимали, думали, что она про…