В Министерство здравоохранения я направил запрос на представление информации о юридическом статусе электронной медицинской карты пациента, размещенной в медицинской информационной системе. Острая потребность разобраться в этом важном вопросе возникла у меня в связи с лонгитюдным исследованием работы «Городской поликлиники № 40».
Напомню один из самых выразительных и самых скандальных сюжетов моего исследования.
15 мая 2025 г. я был на приеме у терапевта Городской поликлиники № 40 Санкт-Петербурга (Невский пр., 86, бывшая поликлиника для творческих работников) Филатовой Натальи Валерьевны. Она принимала в кабинете неотложной помощи. Согласно установленному порядку я зарегистрировался утром 15 мая 2025 г. в регистратуре у регистратора Семеновой, после чего пошел в кабинет неотложной помощи к Филатовой. Филатова сразу дала мне направление на анализы и ЭКГ и сказала, чтобы после сдачи анализов я к ней зашел для осмотра. Однако когда я вернулся для осмотра и вошел в кабинет неотложной помощи, я увидел, что обалдевшая от неожиданности Филатова в спешке бросает свои вещи в гигантский черный мусорный мешок. Естественно, ни о каком осмотре уже не могло быть и речи.
Оказалось, что Филатова уже уволена (!?), приказ о ее увольнении от 15 мая 2025 г. ей в этот же день 15 мая 2025 г. принес зам. главного врача Попов. Таким образом, за две недели Филатову не предупредили, более того, Попов потребовал, чтобы Филатова – несмотря на то, что вела прием (с 8 до 14 часов) – немедленно покинула здание поликлиники, словно ее застукали в момент совершения жуткого преступления.
Подробности скандального увольнения терапевта Филатовой, которое произошло 15 мая 2025 г., я описал в статье «Терапевт Филатова и бармалеи из Городской поликлиники № 40», которая была размещена на сайте журнала «Город 812» в тот же день 15 мая 2025 г. (см. тут). В качестве приложения к этой статье я опубликовал на том же сайте свое письмо губернатору Санкт-Петербурга А.Д.Беглову от 12 мая 2025 г., в котором за три дня до скандального инцидента подробно описал все обстоятельства травли персонально Филатовой в 2023 – 2025 гг.
Замечу, что после незаконного увольнения терапевт Филатова Н.В. подала исковое заявление в Куйбышевский районный суд Санкт-Петербурга, и 24 февраля 2026 г. ее исковое заявление было удовлетворено (судья Н.А.Ужанская). Увольнение признано незаконным, сейчас Филатова снова работает в поликлинике № 40, хотя решение районного суда еще не вступило в законную силу.
Кстати, я давал на суде свидетельские показания 21 января 2026 г., поскольку оказался не просто свидетелем безобразного инцидента, но его непосредственным участником и в определенном смысле потерпевшим.
Итак, были нарушены мои права пациента: врача не просто уволили, но еще и мгновенно выгнали из здания поликлиники № 40, по каковой причине Филатова не смогла осмотреть меня. Осмотр, назначение лечения, рекомендации – все это не состоялось по вине администрации Городской поликлиники № 40, конкретно – вследствие хамского поведения Попова, заместителя главного врача поликлиники № 40.
Поэтому 15 мая 2025 г. я отправил жалобу губернатору, а 16 мая 2025 г. написал еще и жалобу в прокуратуру Центрального района, которая 26 мая 2025 г. переправила мою жалобу в Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга, и вот оттуда я получил забавный ответ от 02.07.2025, подписанный заместителем председателя Комитета Мотовиловым. В ответе, в частности, было написано:
«По данным медицинской документации, осмотр был произведен и протокол приема врачом-терапевтом Филатовой Н.А. закрыт, лечение назначено, рекомендации даны, протокол приема загружен в медицинскую информационную систему, в 08:08 выданы направления на лабораторные исследования».
Однако это была ложь, осмотра не было, соответственно не могло появиться протокола приема в моей электронной медицинской карте. Он не только не был закрыт, но даже не был составлен, лечение назначено не было, рекомендации не даны, электронной подписи врача Филатовой появиться под протоколом приема также не могло. Врача вытурили из кабинете № 100 у меня на глазах.
Но, видимо, Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга запросил руководство Городской поликлиники № 40, а те все же сообразили, что грубо нарушили мои права пациента, Поэтому руководство поликлиники № 40 сообщило в Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга сведения, не соответствующие действительности, проще говоря, наврало, а в Комитете никто ничего не проверил и сообщил мне официальным письмом это вранье, пришедшее из Городской поликлиники № 40.
Лживый ответ, подписанный Мотовиловым, соорудила сотрудница по фамилии Вартаниян. В январе 2026 г. я спросил у нее, смотрела ли она мою электронную карту? То есть, откуда она знает, что «осмотр был произведен и протокол приема врачом-терапевтом Филатовой Н.А. закрыт, лечение назначено, рекомендации даны». Вартаниян ответила, что смотреть мою медкарту она не имеет права, а в письме, которое подмахнул Мотовилов, написала то, что ей сказали в поликлинике № 40.
Так эта непроверенная информация, являющаяся ложью, стала официальным ответом одного из руководителей Комитета по здравоохранению. Кстати, на этой лжи Комитет настаивал и позже.
Естественно, я зашел в медицинскую информационную систему и обнаружил, что в моей электронной медицинской карте протокола приема врачом Филатовой нет и в помине. То есть не исключено, что фальсифицированный протокол там и появлялся на какое-то время, но после моих писем во все инстанции с обвинениям в фальсификации (это обвинение я подтвердил в своих свидетельских показаниях на суде по иску Филатовой 21 января 2026 г.) руководство поликлиники № 40 испугалось и удалило фальсифицированный протокол приема от 15 мая 2025 г.
Получение лживого ответа от 02.07.2025 из Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга, подписанного заместителем председателя Мотовиловым, заставило меня продолжить поиски истины. В результате жалобы прокурору СПб от 25 августа 2025 г. на неэффективность действий прокуратуры Центрального района Санкт-Петербурга я получил из этой прокуратуры ответ от 22 сентября 2025 г., в котором, в частности было сказано:
«Установлено, что 15.05.2025 Вы явились на прием к врачу-терапевту Филатовой Н.В. к 08 час. 00 мин., произведен осмотр врачом, даны рекомендации, назначено лечение, протокол приема загружен в медицинскую информационную систему, но не подписан электронной подписью врачом Филатовой Н.В.
Оснований для принятия мер прокурорского реагирования при проведении проверки не выявлено».
Таким образом, к концу сентября 2025 г. выяснилось, что электронной подписи Филатовой под протоколом приема нет. Но если нет электронной подписи врача, то это вообще не медицинский документ, а фальсификация. И сама Филатова подтвердила, в том числе на судебном заседании, что протокол приема не составляла, так как не могла сделать это физически, и несуществующий протокол, естественно, не подписывала.
Я предлагал прокуратуре признать, что размещение в моей электронной медицинской карте фальсифицированного протокола приема от 15 мая 2025 г. является служебным подлогом, т.е. преступлением, предусмотренным ст. 292 УК РФ:
Служебный подлог, то есть внесение должностным лицом, а также государственным служащим или муниципальным служащим, не являющимся должностным лицом, в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание…
Однако позиция прокуратуры была основана на том, что моя электронная медицинская карта не является официальным документом, поскольку, согласно ст. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»,
предметом преступления, предусмотренного статьей 292 УК РФ, является официальный документ, удостоверяющий факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. К таким документам следует относить, в частности, листки временной нетрудоспособности, медицинские книжки, экзаменационные ведомости, зачетные книжки, справки о заработной плате, протоколы комиссий по осуществлению закупок, свидетельства о регистрации автомобиля.
Ну хорошо, электронная медицинская карта не является официальным документом в смысле ст. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 (ред. от 09.12.2025) «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях». И уголовное наказание за лживые (или ошибочные) записи не полагается. Но тогда каков юридический статус электронной медицинской карты пациента, размещенной в медицинской информационной системе? У медкарты есть вообще какой-то статус? Чем этот текст является в юридическом смысле?
Вот руководство Городской поликлиники № 40 сначала из страха внесло в мою электронную медкарту фальсифицированную запись, о чем уведомило Комитет по здравоохранению Санкт-Петербурга, а потом из страха этот фальсификат удалило. Но факт размещения фальсификата оказался увековеченным в письме за подписью заместителя председателя Комитета Мотовилова (сейчас он уже первый заместитель).
Как юридически должны квалифицироваться такие действия руководства Городской поликлиники № 40? Да, это не служебный подлог, то есть не уголовное преступление. А что тогда?
Получается, что если в записях в электронной медицинской карте нет фактов, влекущих юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей, то тогда это с юридической точки зрения вообще ничего, не уголовное преступление и даже не правонарушение, и за это нельзя и наказывать. Просто мелкие, несущественные ошибки.
В моем случае сначала лживую запись о приеме меня 15 мая 2025 г. врачом Филатовой внесли в мою электронную медкарту, потом эту лживую записи спокойно удалили, но при этом ни юридических последствий, ни медицинских (я ведь даже не умер!) не было. И никто в поликлинике № 40 какой-то ответственности не понес, поскольку медкарта – это, очевидно, вообще документ ничтожный и несущественный. И в него можно чего-то писать, потом удалять, исправлять…
Пусть так! Но при таком – никаком – юридическом статусе электронной медицинской карты почему же тогда руководство поликлиники № 40 несколько лет упорно травило терапевта Филатову, стараясь выдавить ее из поликлиники, путем выискивания в сделанных ею записях в электронных медкартах пациентов мелких и мельчайших ошибок, которые не имели ни медицинских, ни юридических последствий? И за эти ошибки, не повлиявшие ни на здоровье пациентов, ни на предоставление или лишение им прав (согласно ст. 35 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.07.2013 N 24 «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях»), Филатовой объявляли выговоры. Выходит, что все эти старания администрации поликлиники № 40 были полностью противозаконны?
С другой стороны, если учесть ту легкость, с которой руководство поликлиники № 40 сначала внесло лживую запись в мою медкарту, а наличие этой лживой записи письменно подтвердил Мотовилов, должностное лицо Комитета, а потом руководство поликлиники № 40 удалило эту лживую запись, то где гарантия, что и в случае с Филатовой некие якобы ошибочные записи в заполненных ею документах не были внесены в медкарты самим руководством поликлиники № 40, чтобы был повод потом объявить выговор и уволить Филатову? Если в моем случае они это без проблем сделали, то почему не могли и в случае Филатовой поступить так же? Причем я-то поймал их, что называется, «на кармане» – так, что отнекаться уже невозможно.
Все эти вопросы 10 марта 2026 г. я направил в Министерство здравоохранения. И уже 11 марта получил ответ (см. Приложение). Однако руководствуясь железным принципом «свои собаки грызутся – чужая не приставай», министерство срочно перебросило мое письмо в Смольный, в Администрацию Санкт-Петербурга, чтобы ответ мне дали оттуда. Возможно, в министерстве просто не знают ответ на поставленный мною вопрос, я этого не исключаю.
Однако самое интересное, что прошло уже три недели, а в Администрации СПб письмо из Министерства здравоохранения так и не получили! Я звонил сегодня, 2 апреля 2026 г. в обе канцелярии Администрации: и для частных отправителей (тел. 576–78–06), и для служебной переписки (тел. 576–74–33). Письмо Минздрава в Смольный не зарегистрировано нигде. То ли не было отправлено, то ли потерялось по дороге, то ли все еще идет, хотя прошло 22 дня.
Кстати, недавно один энтузиаст пешком дошел из Москвы в Петербург за 17 дней.
Михаил Золотоносов
Приложение
- Чтобы открыть документ полностью, кликните по нему
