Ушел Георг Базелиц – икона немецкого послевоенного экспрессионизма, входящий в хрестоматийное трио Базелиц – Кифер – Рихтер.
В 2015 году в Русском музее состоялась большая персоналия художника. Вместо некролога воспроизведу несколько цитат из тогдашнего музейного анонса, который сейчас выглядит фрагментом древней рукописи. А также некоторые собственные заметки того времени.
Георг Базелиц (родился в 1938 году в Саксонии) – один из основателей немецкого неоэкспрессионизма. В состав экспозиции включены живописные холсты, рисунки и акварели, выполненные мастером за два последних десятилетия. Основная часть работ принадлежит музею Альбертина (Вена, Австрия), любезно предоставившему Русскому музею произведения для показа петербургской публике, которая хорошо знакома с его картиной «Бутылка и орел» (1977-1978), входящей в постоянную экспозицию «Музей Людвига в Русском музее». Начиная карьеру на рубеже 1950-1960-х годов как провокационный, «скандальный» художник, осуждающий абстрактное искусство, Базелиц экспериментировал с предметной живописью, демонстрировал свое неприятие современного искусства и был в этом не одинок. Движение «новых диких», к которому он был близок, главным образом ориентировалось на классический немецкий экспрессионизм, провозглашая возврат к фигуративности, цвету, спонтанным методам создания произведений. Картины Базелица смело развенчивали стереотипы, буквально переворачивали их «с ног на голову», что является любимым приемом художника. В этом смысле произведения Георга Базелица из знаковых серий и выставок 2000-х, таких как: «Монументальные акварели» в музее Альбертина (Вена, 2003), «Ремикс» в Пинакотеке (Мюнхен, 2006), «Русские картины» в Музее современного искусства (Сеул, 2007) и других – явления радикальные и в то же время закономерные. Спиралевидность художественного развития Базелица делает невозможным разделение его раннего и позднего творчества. Гораздо более существенным является постоянное возвращение художника к одним и тем же фундаментальным аспектам на следующем витке, к одним и тем же темам и мотивам. Базелиц поглощён в первую очередь изобразительной формой, а не интерпретацией какого-то сюжета и высказывания. Речь идет, с одной стороны, о диалоге художника со своей судьбой и о пристальном взгляде на программные произведения, определившие его исключительное место в искусстве 1960-х годов. С другой стороны – это разговор с современным, особенно немецким искусством, признаваемым и ценимым, разговор-раздумье о возможностях и границах искусства, о его месте в системе противоречивых сил и влияний.
В 1963 году Базелиц показал в Западном Берлине картины «Большая ночь насмарку» и «Обнаженный». Изображения персонажей с гипертрофированными фаллосами сочли непристойными, картины были конфискованы судом. Позже их вернули художнику, но без каких-либо извинений. Черно-белые ремейки уточняют идею Базелица: гротескный персонаж «Большой ночи насмарку» становится похожим на фюрера, как и было задумано художником изначально, но не считано публикой 50 лет назад.
«Большие друзья» — ироничная картина, изображающая двух мощных парней с расстегнутыми ширинками, что надо понимать как беззащитность и решительность одновременно, присущие человеческой природе. В ремейках персонажи Базелица превращаются в обитателей социального дна, людей без будущего.
Русская тема на выставке тоже будет представлена ремейками советской классики: «На старом уральском заводе» (Борис Иогансон); «Сбор помидоров» (Зинаида Ковалевская); «Опять двойка» (Федор Решетников); «Без названия. 3 апреля 2002 года. Ленин в Смольном в 1917 году». (Исаак Бродский). И это не пародии на соцреализм, а вечный вопрос, зачем и для кого творит художник.
Борис Вадимов
