Дело Вайнштейна. Если это — правосудие, то Путин — отец русской демократии

Харви Вайнштейн сел на 23 года (т.е. просидит в тюрьме до своих гипотетических 90 лет, по сути — пожизненно) за «изнасилование» и «принуждение к оральному сексу».

Вот эти кейсы.

Кейс 1.

«Джессика Манн познакомилась с Вайнштейном на светской тусовке, когда ей было 28 лет. Тогда она рассказала продюсеру, что мечтает стать актрисой. Позже он пригласил ее в свой номер отеля в Лос-Анджелесе, чтобы поговорить о возможной роли, и якобы принудительно сделал ей кунилингус (Манн сымитировала оргазм, чтобы «это поскорее закончилось») — и после этого между ними завязались отношения, которые, по словам истицы, оказались для нее крайне унизительным опытом. В частности, однажды Харви помочился на нее, а в 2013-м изнасиловал в нью-йоркском отеле. По ее словам, продюсер удерживал ее в номере, угрозами заставил раздеться и изнасиловал, перед этим вколов себе в пенис средство для повышения потенции. «Если он слышал «нет», его это будто подначивало», — сказала она.

Однако и после этого их отношения продолжились — адвокаты Вайнштейна в суде надавливали на то, что после изнасилования жертва как минимум до 2016 года общалась с продюсером. Об этом свидетельствуют письма, в которых она тепло о нем отзывается, благодарит его и просит об одолжениях, финансовая поддержка, которую Манн получала от него, и тот факт, что, меняя номер телефона, она уведомляла об этом предполагаемого насильника.

Женщина также призналась, что не испытывала физического влечения к продюсеру, однако ей было его крайне жаль, в том числе из-за его внешности.

«Когда я впервые увидела его голым, я почувствовала сострадание. Казалось, что его злоба идет из-за внутренней боли».

Манн отметила, что тело Вайнштейна изуродовано шрамами, а увидев его гениталии, она приняла его за интерсекса — по ее словам, у продюсера «отсутствуют яички и есть вагина».

Второе изнасилование произошло в отеле в Лос-Анджелесе. Манн встретилась с продюсером, чтобы закончить отношения. Тот якобы порвал ей штаны с криком «ты должна мне еще один раз!» — однако по этому эпизоду Вайнштейну официальных обвинений не предъявлено.

Ротунно буквально довела Манн до истерики, когда попросила зачитать отрывок письма о Харви, адресованного своему бывшему бойфренду, — в нем женщина рассказывала, что часто становилась жертвой сексуальных домогательств задолго до отношений с продюсером, в котором видела «отцовскую фигуру». Из-за нервного срыва Манн заседание пришлось отложить…»

Джессика Манн (в центре)

 

Кейс 2.

«Британка Мириам Халей — единственная из явившихся в суд жертв, продолжительное время работавшая с продюсером. Впервые они встретились в Каннах в 2006-м — Харви почти сразу попросил ее сделать ему массаж, в чем она отказала. По словам Халей, просьба Вайнштейна показалась ей унизительной, однако она продолжила с ним общаться, и Харви помог ей найти работу в телевизионном шоу «Проект Подиум». После этого он в течение нескольких месяцев регулярно и настойчиво искал с Мириам свидания, звал в заграничные поездки, но та отказывалась. Однако летом 2006-го он все же уговорил Халей увидеться с ним в его квартире на Манхэттене. По словам жертвы, она предполагала, что их встреча будет деловой — однако в какой-то момент Вайнштейн неожиданно поцеловал ее.

«Я встала с дивана и сказала: “Нет, нет, нет”, оттолкнула его, а он продолжал целовать и сжимать меня. Я попыталась уйти, но он притянул меня. Он толкал меня своим телом, пока я не упала на кровать. Я попыталась встать, и он толкнул меня. Я просто сказала: “Нет, я не хочу этого”», — поведала Халей.

«Он удерживал меня на кровати. И насильно начал делать мне кунилингус. У меня тогда были критические дни, там был тампон. Я была в ужасе», — рассказала женщина. По словам Халей, она не обратилась в полицию, поскольку в то время работала в США без должной визы. К тому же она боялась последствий — Вайнштейн был слишком влиятельным человеком, чтобы выступать против него в одиночку.

С этой историей Мириам обратилась к прессе еще в октябре 2017-го, когда на продюсера обрушился целый град свидетельств о домогательствах. Однако на судебном заседании предполагаемая жертва неожиданно раскрыла кое-что еще: две недели спустя после произошедшего она встретилась с Вайнштейном в нью-йоркском отеле. Когда она появилась в его номере, он заломил ей руки, бросил на кровать и занялся с ней сексом. «Он называл меня шлюхой и сукой, мне кажется, он думал, будто это меня каким-то образом заводит. Я лежала, не испытывая ничего, говорила: “Я не сука, я не шлюха”. Я чувствовала себя идиоткой. Я будто оцепенела», — заявила она.

Отвечая на вопросы адвокатов Вайнштейна, Халей призналась, что, помимо описанных случаев, у нее с продюсером также был «секс без принуждения». Защита попыталась доказать, что женщина находилась в отношениях с обвиняемым, демонстрируя, в частности, ее письма к Харви, одно из которых было подписано «С любовью, Мириам»…» (Подробнее см. в материале lenta.ru).

  • Мириам Халей

 

Если честно, мне непонятно, почему до сих пор никто из правозащитников не поднял вопроса о профанации термина «изнасилование». Ведь это очевидным образом ущемляет чувства и интересы реальных жертв реальных (а не «расширительно трактуемых») изнасилований.

Как можно «принудить к оральному сексу» или «изнасиловать», если в качестве единственной реальной угрозы выступает лишь возможная последующая потеря протекции «насильника» по отношению к «жертве»? Что мешает жертве пойти на эту жертву и отказаться от протекции, полученной на основе голого — как домогающийся актрис Харви Вайнштейн — расчёта?

Может ли проститутка, которая вступала в отношения с человеком, который ей отвратителен, и брала за это деньги, потом привлечь его за «принуждение к оральному» и прочим сексам? Она ведь была в безвыходном материальном положении. Ей нечего было есть. А тут ей предложили секс в обмен на деньги. То есть изнасиловали. Так?

А если не так, то чем отличается ситуация с проституткой — от ситуации с многолетней содержанкой?

Где грань между реальным насилием — и отвратительной и аморальной (притом с обеих сторон!) коммерческой сделкой?

Я эту грань, как мне кажется, вижу. Американская общественность и американский – «самый гуманный суд в мире» — похоже, нет.

Что ж. Этот безумный, безумный, безумный — как назвал его один из любимых моих американских режиссёров Стэнли Крамер — мир уверенным шагом перемещается в очередную палату анфиладно закольцованной психиатрической лечебницы, именуемой «человеческая история»…

Даниил Коцюбинский