Дом культуры работников связи попал в руки Никиты Явейна (Архитектурное бюро «Студия 44»). Выжить ДК сможет лишь частично.
.
Суть события: руки наших цивилизаторов-терминаторов дошли до ДК работников связи. Его решили признать объектом культурного наследия, а в недалекой перспективе мастерская Никиты Явейна (Архитектурное бюро «Студия 44») приспособит здание для современного использования: на него положил глаз Государственный камерный музыкальный театр «Санктъ-Петербургъ Опера».
Проблема заключена в том, что история здания двувременная: сначала это Немецкая реформатская церковь, которую уже в советское время закрыли как религиозное учреждение и приспособили под новую функцию – ДК работников связи. Об этом см. Приложение 1 – статью известного архитектора Н.А.Троцкого в журнале «Архитектура Ленинграда» (1940. № 3. С. 19 – 23). Приспособили, естественно, с утратами, но при этом обильно насытили советской символикой.
Архитектурная история здания подробно описана в Акте ГИКЭ – государственной историко-культурной экспертизы, которую по заказу мастерской Н.Явейна выполнил эксперт Сахновский Виктор Александрович (см. Приложение 2). Для эксперта советский интерьер ценности лишен, поэтому живописные панно, украшающие потолки здания, он обрекает своей экспертизой на уничтожение. Так, на с. 15 – 16 Акта ГИКЭ эксперт Садовский прямо пишет:
«Архивные материалы подтверждают, что в ходе приспособления бывшей церкви под Дом культуры работников связи была сформирована новая внутренняя планировочная организация, включавшая зрительный зал, библиотеку, клубные, административные и вспомогательные помещения. Вместе с тем само по себе существование определенной планировки и внутреннего оформления не является достаточным основанием для их включения в предмет охраны. Натурным обследованием установлено, что современные интерьеры здания имеют неоднородный характер и включают разновременные отделочные материалы, конструкции и покрытия, инженерное заполнения оборудование. проемов, Внутренние потолочные помещения подвергались неоднократным ремонтным и эксплуатационным изменениям. Осветительные приборы представлены типовыми советскими люстрами из металла и стекла. Люстры не имеют художественной связи с конкретными интерьерами и авторского художественного решения. Целостное авторское решение интерьеров периода реконструкции 1932–1939 годов в первоначальном составе и материальном исполнении не сохранилось.
<…> Живописные изображения зрительного зала не обладают самостоятельной художественной, эстетической ценностью, достаточной для включения их в предмет охраны объекта культурного наследия. Само по себе установленное авторство Д.Е. Загоскина и А.П. Почтенного не является достаточным основанием для признания существующих живописных изображений особенностями объекта, подлежащими обязательному сохранению, поскольку материалы исследования не выявляют их особого значения в истории искусства, а современная объекту критика фиксирует их художественную вторичность и недостаточную согласованность с архитектурой зала».
Фактически, как это часто делается в современной строительной практике, в предмет охраны вошли только наружные стены, поэтому все, что внутри, Н.Явейн со своими мастеровитыми подельниками просто уничтожит, ссылаясь на Акт ГИКЭ. Кстати, нередко бывает, что и наружные стены после опустошения внутреннего пространства, внезапно рушатся, после чего следует объяснение, что они просто оказались некрепкими и пришлось их строить заново.
Внутри же для приспособления под музыкальный театр нужно пустое пространство, «the empty space», чтобы было где разгуляться. Два твердых знака в претенциозном названии музыкального театра прямо говорят: ничего советского им не нужно в принципе. Это не модно. Поэтому сохранять двувременную историю здания архитекторы не желают – хотя бы потому, что это сложно а как сказал когда-то философ Григорий Сковорода, слава тебе Господи, что ты сделал все сложное ненужным, а все нужно – несложным. Это девиз всех архитектурных мастерских.
То есть, как мне представляется, все соображения, фундирующие убогий, практически вырожденный предмет охраны, дискриминирующий то, что не относится к дореволюционной старине, придуманы специально под архитектурный проект, который заказчик ГИКЭ прикинул заранее. Безжалостность – главное свойство современных приспособителей исторических зданий.
Между тем в защиту живописных панно уже выступили авторитетные искусствоведы. Вот письмо двух докторов искусствоведения, сотрудников Государственного Русского музея, Ирины Карасик и Александра Боровского, которое они направили руководителю Санкт-Петербургского отделения ICOMOS (Международный совет по сохранению паамятников и достопримечаательных мест) Елизавете Александровне Алехиной:
.
Уважаемая Елизавета Александровна!
На сайте КГИОП размещен акт государственной историко-культурной экспертизы (01-29-164/26) с целью включения в реестр объектов культурного наследия «Дома культуры работников связи (бывшая Немецкая реформатская церковь)».
В составе отмеченного акта экспертизы имеется проект предмета охраны, который вызывает ряд серьезных возражений. Под охрану планируется взять лишь фасады здания, в то время как интерьеры, сохранившие (редкий случай для памятников этого времени!) свое объемно-планировочное и архитектурно-художественное решение, остались вне зоны внимания подготовленного пакета документов. Сказанное касается вестибюля с уцелевшей мраморной отделкой стен, потолка с штукатурными зеркалами, люстр, остекленных дверей, зрительного зала с галереями.
Особую тревогу вызывает судьба монументальных живописных панно в основном объеме зала и декоративных изображений почтовых марок на его галереях. Панно выполнены известными советскими художниками А.П. Почтенным (1895-1942) и Д.Е. Загоскиным (1900-1942). Оба автора были активными участниками ленинградской художественной жизни, членами «Круга художников» – одного из ведущих творческих объединений 1920-х годов. Их произведения хранятся в коллекциях Русского музея, Третьяковской галереи, а также во многих региональных музеев. «Фрески» ДК связи неизменно упоминаются в биографиях мастеров. Это не отдельные картины, а целостный тематический и пластический комплекс, характеризующий время и обладающий, несомненной исторической и художественной ценностью. Важно, чтобы он оставался на месте, для которого был создан. Такие примеры единичны, и их надо беречь. Наконец, нельзя не подчеркнуть тот факт, что оба мастера погибли во время блокады. Разрушить дошедший до нас ансамбль – все равно, что оскорбить их память.
.
Посмотреть на то, что находится внутри и еще не уничтожено терминаторами, можно на фотографиях, сделанных Денисом Полещуком. Часть фотографий взята с сайта https://nau-spb.livejournal.com/371924.html.
Михаил Золотоносов
Фото Дома культуры работников связи на заставке: wikimedia / Alex Florstein Fedorov
Приложение 1
- Чтобы открыть документ полностью, кликните на него
Приложение 2
- Чтобы открыть документ полностью, кликните на него
