Градплан не нужен?

Можно ли планировать город так же, как архитектор проектирует дом? Американский экономист Сэнфорд Икеда, профессор Государственного университета Нью-Йорка, считает, что это невозможно.

В своей книге «Город не может быть произведением искусства» (“A City Cannot Be a Work of Art”, издательство Palgrave Macmillan) он опирается на идеи американского градостроителя Джейн Джейкобс. Джейкобс изучала, как города функционируют, и на этой основе разработала свою критику регулирования. Ее подход был не дедуктивным, а прагматичным: она наблюдала за жизнью в городах и делала выводы из увиденного. Однако она никогда не пыталась разработать целостную экономическую и социологическую теорию. Именно это и пытается сделать Икеда.

Икеда критикует архитекторов, которые рассматривают существующие города как чистые холсты, на которых они могут воплотить свои грандиозные замыслы, игнорируя сложные структуры, которые развивались с течением времени.

Чтобы объяснить, как возникает порядок, Икеда приводит сравнение, предложенное экономистом Рихардом Э. Вагнером: военный парад и итальянская площадь. На военном параде всё предписано до мельчайших деталей. У каждого солдата есть свое место, каждый шаг известен заранее. Один человек отдает приказы, остальные подчиняются. Всё следует централизованному плану. Индивидуальная инициатива не приветствуется.

Итальянская площадь совершенно другая. Люди приходят и уходят, разговаривают друг с другом, пьют кофе, делают покупки или наблюдают за другими. Дети играют, официанты обслуживают клиентов, а прохожие всё время перемещаются. Никто не составлял план, определяющий, кто где должен находиться и когда. Никто не отдает приказов. И все же взаимодействие между людьми работает. Порядок возникает, хотя никто его не планировал.

На военном параде порядок устанавливается сверху, посредством командования и подчинения. На площади же он формируется снизу, благодаря добровольным решениям людей. Парад проходит успешно только в том случае, если все следуют плану. Площадь функционирует именно потому, что каждый может реализовывать свои планы и координировать свои действия с другими.

Здесь прослеживается параллель с экономикой. В отличие от социализма, капитализм — это не система, изобретенная интеллектуалами, сидящими за своими столами, и навязанная сверху. Он развивался в процессе эволюции, подобно тому, как животные и растения эволюционировали в природе без необходимости в едином руководстве.

Фридрих Август фон Хайек точно объяснил эту связь. Он утверждал, что функционирующие институты возникли не в результате целенаправленного изобретения или планирования, а в ходе эволюционного процесса, в котором успешные институты сохранились. Люди подражали институтам и обычаям, которые оказались успешными.

Самая большая ошибка социалистов — их вера в то, что несколько особенно умных людей могут разработать экономическую систему, которая будет работать лучше, чем результат решений миллионов предпринимателей, инвесторов и потребителей. Хайек назвал такой образ мышления «конструктивизмом». Однако эта ошибка не ограничивается социалистами. Есть даже либертарианцы, которые считают, что могут спроектировать идеальное общество, сидя за своими столами.

То, что применимо к экономике, применимо и к городу. Город — это не военный парад. Это результат миллионов решений. Люди переезжают из района в район. Предприниматели открывают бизнес, другие — закрывают. Появляются новые рестораны, старые исчезают. Здания ремонтируются, квартиры расширяются или разделяются.

Однако многие градостроители считают, что должны принимать решения за людей, планируя города в соответствии с их собственными эстетическими, политическими или иными предпочтениями.

В главе 8 своей книги Икеда приводит многочисленные примеры того, как правительства контролируют развитие городов и ограничивают решения собственников недвижимости, предпринимателей и жителей. Его примеры относятся в основном к Соединённым Штатам, хотя аналогичные правила существуют и во многих других странах.

  • Функциональное зонирование: Правительство определяет, где люди могут жить, работать или делать покупки. Жилые районы, деловые кварталы и промышленные зоны разделены. В результате деловые районы часто пустуют по вечерам, а жилые кварталы остаются малоактивными в течение дня. Это препятствует именно тому оживленному сочетанию видов деятельности, которое ценила Джейн Джейкобс. Газета «Нью-Йорк Таймс» однажды сообщила, что правила зонирования уже настолько суровы, что 40% зданий на Манхэттене сегодня было бы невозможно построить.
  • Обязательное инклюзивное зонирование: для получения разрешения на строительство застройщики должны возводить определённый процент квартир с регулируемой арендной платой, например, 30%. Идея заключается в создании более доступного жилья. Однако квартиры, сдаваемые по рыночной цене, должны в этом случае субсидировать более дешевые, что сделает первые дороже. Если проект становится финансово нежизнеспособным, он может быть никогда не реализован. В этом случае не будут построены ни запланированные квартиры с регулируемой арендой, ни квартиры по рыночной цене.
  • Добровольное инклюзивное зонирование: застройщикам может быть разрешено строить более высокие здания, если они согласятся предоставлять квартиры по регулируемым ценам. Это звучит как добровольное разрешение. В действительности же правительство сначала запрещает определенный тип застройки, а затем «щедро» разрешает его, если застройщик выполняет дополнительные требования. Свобода сначала ограничивается, а затем часть ее возвращается в качестве вознаграждения.

Не все правительственные постановления являются ненужными или вредными, но в этой области, безусловно, гораздо больше ненужных, чем разумных по своему усмотрению постановлений.

Эти меры основаны всё на том же предположении: что государственные органы могут принимать более взвешенные решения о том, как должен выглядеть город, чем собственники недвижимости, предприниматели и жители. В результате часто наблюдается сокращение количества квартир, увеличение затрат на строительство и уменьшение возможностей для городов адаптироваться к меняющимся потребностям.

Многие меры оправдываются стремлением создать доступное жилье. Однако правительства одновременно вводят минимальные требования к качеству жилья, парковочным местам, отступам от границ участка и коэффициентам застройки, что делает строительство дороже. Один свод правил повышает затраты, а другой пытается смягчить последствия.

Икеда указывает на важное противоречие: почти на любом другом рынке предлагаются недорогие товары для потребителей с низким доходом, включая автомобили и смартфоны, при полном отсутствии вмешательства государства. Почему же жилье должно быть исключением? Дешевые, простые квартиры удовлетворяют важную потребность, особенно для людей с низким доходом. Однако нормативные акты часто препятствуют строительству именно такого типа жилья.

Джейн Джейкобс понимала, что оживленные города возникают не оттого, что несколько планировщиков просчитали всё до мельчайших деталей. Города развиваются благодаря бесчисленным решениям, принимаемым людьми, которые живут и работают в них. Сэнфорд Икеда демонстрирует экономическую логику, лежащую в основе этого понимания. Город — это не военный парад. И любой, кто пытается спроектировать его как произведение искусства в соответствии с централизованным планом, рискует потерять именно то, что делает город оживленным.

Райнер Цительманн

Р. Цительманн – немецкий историк и социолог, апологет рыночной экономики, автор книги «Прощание с бедностью».

Права на русский перевод статьи принадлежат НКО Фонд Айн Рэнд.