Михаилу Сергеевичу Горбачёву я благодарна за лучшие годы моей молодости. За ощущение свободы, побеждающей всё косное, отжившее, ненавистное. Свободы постепенно, через наши усилия, входящей в нашу жизнь. Иногда казалось, что слишком медленно, что дозы пропускаемой к нам свободы слишком малы, их недостаточно для полного дыхания – тогда, временами, я почти ненавидела разговорчивого генсека, подозревая именно…
Мой муж, мил человек, лет до двадцати был уверен, что тряпки, обычные хозяйственные тряпки – тут подтереть, там грязь убрать – бывают только красными. Однажды на студенческой вечеринке кто-то пролил вино и его послали за тряпкой. Он вернулся ни с чем, потому что на кухне не было тряпки: там лежали только синие. Когда его подняли…
Администрация Российской национальной библиотеки (когда там еще сидел Вершинин в образе генерального директора) напряженно думала, какую пользу можно, наконец, извлечь из главного здания библиотеки. Не повторяя печальный опыт Вислого, который сдал библиотеку под ночной банкет банка, теперь догадались, что можно сдавать это никому не нужное здание для съемки клипов.
Необычайная даже по меркам автократического режима полицейская жестокость в России, которую продемонстрировали власти в конце января, ничем рационально не объяснима. Кремль решил брать пример с «младшего брата» и очень зря. Дубинки воспитают тучи обозленных лучше всяких видео на Youtube.
У Виктора Драгунского есть такой рассказ «Пожар во флигеле или подвиг во льдах», где мальчишки, пытаясь оправдать своё опоздание в школу придумывают героическую историю, но забывают договориться о деталях. Происходящее в последнее время в городе мне очень напоминает эту историю.