Как на самом деле строят метро: рассказы рабочих

Что происходит со строительством метро в Петербурге  сегодня мало кто понимает. Власти то заявляют о разрыве контрактов с «Метростроем», то берут свои слова назад. Тысячам рабочих  задерживали зарплату. Они уже выходили митинговать к Смольному и собираются снова. Как копают метро лопатами в варежках, метростроевцы рассказали «Городу 812».

Ситуация в метростроении вызывает панику

Для понимания общей ситуации – выдержки из письма, направленного, по словам метростроевцев,  заместителю полпреда в СЗФО Вадиму Потомскому от  профсоюза ОАО «Метрострой».

«Сегодняшнее положение в метростроении вызывает уже не просто беспокойство, а панику, результатом которой становится отказ рабочих выходить на работу, объявление голодовок.

Организация, которая на протяжении почти 80 лет ведет непрерывную и неразрывную от города деятельность, погибает. И причиной тому – бездеятельность, халатность, формализм чиновников на всех уровнях… Мы никогда не сталкивались с подобным равнодушием со стороны города.

Приведем ряд фактов. По данным, предоставленным нам в ОАО “Метрострой”, на момент написания данного письма заказчиком (СПб ГКУ “Дирекция транспортного строительства”, подведомственная Комитету по развитию транспортной инфраструктуры Санкт-Петербурга) подписано, но не оплачено работ на сумму более 600 млн рублей. Это деньги, которые ждут проходчики за свой тяжелый труд…  Заказчик умышленно вводит в заблуждение общественность, в том числе и метростроителей, не гасит, а наоборот, усугубляет и без того крайне высокое социальное напряжение…

Комитет по развитию транспортной инфраструктуры, в чьи функции входит планирование строительства метро и распределение бюджетных средств, крайне непрофессионально и нерасторопно ведет эту работу.  Наглядным примером является Красносельско-Калининская линия метро. Идеи строительства этой линии обсуждались как минимум при трех последних губернаторах Санкт-Петербурга, проект из шести станций от ст. “Казаковская” до ст. “Обводный канал-2” разработан проектным институтом еще в ноябре 2011 года, однако сегодня на этапе строительства находится участок только с двумя станциями – “Казаковская” и “Путиловская”. На остальные нет даже проекта планировки территории. Что касается формирования адресно-инвестиционной программы, то оно ведется без привязки к текущей ситуации, наобум. Это показал пример последней корректировки планов на 2019–2021 гг., когда годовой бюджет на метростроение был уменьшен с 28 млрд до 18 млрд рублей. Профильный комитет должен нести ответственность за свои действия…

На фоне всего происходящего, Комитет по развитию транспортной инфраструктуры во главе с председателем Харлашкиным Сергеем Викторовичем видит решение проблемы только в одном – в привлечении к реализации проектов метростроения других компаний. Однако мы абсолютно убеждены в том, что данные меры только усугубят существующее положение, если не погубят метростроение полностью…

Хотим обратить Ваше внимание также на тот факт, что в 2016 году ОАО “Метрострой” был привлечен к завершению строительства стадиона в западной части Крестовского острова. Однако по сей день город не расплатился с Метростроем, долг составляет 1,2 млрд рублей…

Мы просим Вас о помощи… Исполнительной власти города нужен импульс, команда от вышестоящих инстанций. По-другому эта власть работать не будет…» – письмо было опубликовано в группе «Метростроя» в соцсети вместе с другими обращениями к властям.

Позже эти посты исчезли. Участники группы жалуются, что их комментарии удаляются.

К сожалению, связаться с председателем Территориальной профсоюзной организации ОАО «Метрострой» Виктором Зорькой не удалось. Он не отвечает на звонки.

 

Петербург может провалиться, но не весь

Александр, проходчик в «Метрострое», рассказал, что сегодня происходит под землей.

– Кто виноват, на ваш взгляд, в том, что происходит в «Метрострое»?

– Наше руководство, я считаю, не особо виновато в происходящем. Потому что до этого все было хорошо. При Матвиенко были нормальные зарплаты,  все делалось вовремя и четко. После ее ухода все стало потихоньку разрушаться.

– Что скажете об условиях труда под землей?

– Технологии уже много лет не меняются. Очень мало техники. Оборудование старое. За все  время, что я работаю, появились только «броки» – такие роботы с пикой, которые разбивают бетон. В тоннелях же тюбинги (бетонные кольца) заложены изначально. Если в тоннеле нужно сделать ходок  или отверстие (например, под кабель), его делают «броком» – если он сможет подлезть. А дальше  – вручную, так как «брок» не рубит породу. У него пика проваливается.  ППМки – породопогрузочные машины – старые, через раз ломаются. А первая испытательная машина, которая ствол копает, недавно на Ваське (Васильевский остров. – Ред.) появилась. До этого стволы копались вручную.

– Чем?

– Лопатами, отбойными молотками. Ствол – это откуда работы начинаются, чтобы  потом туда проходческий щит поставить. Щит используют для  межстанционных тоннелей. А станции проходятся вручную до сих пор.  В бригадах количество людей сократилось,  нагрузка стала больше.

– Нормы выработки увеличились или люди в полторы смены стали работать?

– У нас нормы – в сантиметрах. Сантиметр стоит определенную сумму. Люди все время дают больше сантиметров, чтобы хоть как-то заработать, потому что расценки упали. Оклад у проходчика – 21 тысяча, по-моему, плюс надбавки. В 2006 году у меня зарплата  была такая же, как сейчас. Только проезд в метро тогда стоил 12 рублей, а сейчас – 45. Усовершенствоваться «Метрострою» тоже бы не помешало. Сделали бы хоть переносные душевые для рабочих! Когда мы обустраиваем участок на поверхности,  душа  еще нет.  Грязь, дождь, снег, ветер – и даже руки помыть и умыться негде!  Туалеты привозят  – пластиковые коробочки, и не чистят потом вообще.

Так выглядит метростроевский душ.

– Как же вы руки моете?

– Салфеточками, которые с собой приносим. Говорили об этом с руководством не раз – только руками разводят. В последнее время и воду-то питьевую редко привозят. А она должна быть обязательно по условиям труда. Спецодежда, слава богу, есть. Но вместо перчаток дают варежки. Такие белые, как в фильмах 1960-х годов показывают. В них неудобно работать. В каком-то СМУ, я слышал,  выдают перчатки, но, может, это и неправда. Спецовки нам не стирают, хотя в трудовом договоре написано, что их должен стирать работодатель.

– Профсоюз отстаивает права рабочих?

– Мне кажется, он вообще не работает. Люди сами ходят на митинги к Смольному, сами с управлениями разговаривают. Есть идея – создать независимый профсоюз. Но многие боятся – увольнения, еще чего-то. У всех же семьи, ипотеки. У руководства разговор короткий: не нравится – увольняйся.

– Долги по зарплате выплатили?

– Нашей организации всё выдали, и даже аванс за январь. Но так не у всех. Мне кажется, зарплата у проходчика должна быть не меньше чем 100 тысяч рублей. А сейчас – 60 тысяч, и то не всегда получается.  Проходчиков больше не становится. Мы последние, мне кажется. Скоро метро копать некому будет.

– Иностранных рабочих из стран СНГ берут в «Метрострой»?

– Я слышал, что в СМУ № 10  были бригады гастарбайтеров. На «Спортивной» их сам видел. Но не на проходке.

– В письме на имя Александра Беглова профсоюз «Метростроя» предупреждает, что смена подрядчика при строительстве метро грозит необратимыми техногенными катастрофами. О чем идет речь?  Петербург провалится под землю?

– Ну, скорее всего, не весь. Но такое может быть. Там же, под землей, горное давление.  У нас случай был, когда «Спасскую» строили.  Делали тоннель  и устанавливали расстрелы (несущая балка для укрепления стенок шахтного ствола. – Ред.). Но линза (скрытые участки из воды и песка. – Ред.) породы пошла  и просто выдавила эти расстрелы!   Хотя забой по паспорту был  закреплен, и всё – как положено. Просто давление большое пошло. Хорошо, что была пересменка и никто не пострадал.

– Реально ли, на ваш взгляд, достроить и сдать новые станции к заявленному Смольным сроку?

– Не знаю. «Южная» должна была запуститься  еще в мае. Там электрика не проведена, камень облицовочный не доложен – да много еще чего. До пуска пока далеко. Только если народу туда нагнать столько же, сколько  на стадион. На Крестовский тогда почти весь «Метрострой» пульнули. Не спрашивали никого – хотите или нет. Сказали: «Надо».

– Вы же проходчик, что вы делали на стадионе?

– Мы занимались укладкой пеноблоков, гипроком зашивали. Где-то поддолбить нужно было. Месяца два там работали,  смены по 12 часов. Душа, кстати, также не было.

– Премию за стадион дали?

– Нет, что вы!

– О руководстве «Метростоя» что рабочие говорят?

– Я не вникаю. Я пришел – отработал – ушел. Это в последние пять лет началось что-то непонятное. Раньше и на зарплаты, и на всё денег хватало.  Знаете, как у нас? Зарплата хорошая – руководство хорошее. Зарплата плохая  – и руководство плохое.

– Что нужно сделать, чтобы спасти «Метрострой»? Поменять руководство?

– Мне кажется, что чиновников надо поменять. Недавно у нас проводили собрание. Говорили: ребята, настали трудные времена, ипотеки не берите. А у всех уже по ипотеке! Наше руководство само не понимает, что происходит. Потому что город не дает четких ответов: то хотят нас разогнать, то снова дают шанс.  Все как-то странно.

 

Перспектива техногенной катастрофы?

В конце января на сайте Сhange.org  была создана петиция, адресованная президенту России с просьбой сохранить петербургский «Метрострой». За три дня под той петицией было собрано более тысячи двухсот подписей. Один из подписавших объяснил, чем, по его мнению, грозит простым горожанам разрыв отношений города с «Метростроем».

«Хрен вам, а не фиолетовая ветка в этом году! Хрен вам новые станции в ближайшие лет десять! Зато есть перспектива техногенной катастрофы и уничтожения уже метрополитена – единственного эффективного городского транспорта.

Вышибание Метростроя с фиолетовой ветки – это новый тендер, вывоз оборудования Метростроя, ввоз оборудования нового подрядчика. Город сэкономит, наняв джамшутов. Но будет это явно не в этом году. И качество.

Банкротство Метростроя – это остановка проходки тоннелей на десятилетие (помним, сколько строили специальный проходческий щит и восстанавливали размыв?). Других организаций, у кого бы в городе было подобное оборудование, нет.

Если запустят процедуру банкротства – это уничтожит целую отрасль с ее инфраструктурой. Уникальные проходческие щиты порежут на металлолом, поскольку покупателей на столь уникальное оборудование не найдется. Главное – множество подготовленных квалифицированных работников, выкинутых на улицу. Вместе с Метростроем мы потеряем и уникальный 80-летний опыт строительства в наших сложных грунтах.

Метрострой – это еще и реагирование в экстренных ситуациях. Когда метрополитен продолбал аварийное состояние вентшахты на Ваське и зеленая ветка начала тонуть, кто двое суток спасал метро от затопления?

В перспективах развития есть сомнительная идея строительства метро на намыве… Пока существовал Метрострой, к этому стоило относиться просто с опаской. Теперь… у меня эта идея вызывает панику. Что настроит какая-нибудь сочинская канализационная компания, которую раз за разом снимали с тендера на Горный институт за несоответствие требованиям по наличию даже необходимого для строительства метро оборудования и которая раз за разом пыталась обжаловать это решение через антимонопольщиков?

Если Беглов наймет на строительство метро иностранцев – это вообще будет экономическое преступление: минус рабочие места гражданам, минус подоходный налог с этих безработных, минус налоги с иностранного предприятия, которое будет платить их своему правительству, и плюс прямое вливание бюджетных (т.е. наших с вами) денег в экономику другого государства», – написал защитник «Метростроя».

С петицией произошли те же удивительные метаморфозы, что и с некоторыми комментариями, исчезнувшими из группы «Метростроя» в соцсети. После того как количество участников петиции достигло 1235 человек, счетчик подписей обнулился и все комментарии исчезли.

 

Мир или война?

Обострение ситуации вокруг «Метростроя» произошло в конце 2018 года, когда стало известно, что компания срывает сроки строительства по оранжевой, фиолетовой и коричневой веткам метро, а на станциях «Новокрестовская» и «Беговая» обнаружилось более 1000 недоделок.

К концу года налоговая инспекция заблокировала счета «Метростроя», из-за чего  возникли серьезные трудности с выплатой зарплаты  рабочим. Ситуация разрешилась после вмешательства городских властей. При этом вплоть до января 2019 года Смольный обвинял компанию в неграмотном менеджменте и неправильных решениях. Та, в свою очередь, обвиняла городские власти в намеренном затягивании приемки и оплаты работ. Затем  Смольный расторг с «Метростроем» три из четырех контрактов на строительство новых линий метро, и публично объявил, что будет искать нового подрядчика. Однако спустя 10 дней риторика властей изменилась в противоположную сторону: Смольный отказался от идеи расторжения контрактов, но выставил условия: компания должна заключить мировое соглашение с налоговой, раздать все долги по зарплате, а также достроить три новые станции фиолетовой линии к 1 июля 2019 года (что стоит за этой игрой вокруг «Метростроя»? По самой логичной версии это борьба за контроль над «Метростроем»   —  об этом см. здесь).

Зарплату до сих пор выдали не всем метростоевцам. Александр Беглов призвал Следственный комитет подключиться к решению проблемы. Рабочие сочинили революционную песню  на мотив «Варшавянки».

Вихри враждебные веют над нами.

Силы управы нас тоже гнетут!

В бой мы вступили с нашей управой.

Нашу зарплату пусть отдают.

Из текста песни видно, что примирения стороны пока не достигли . Очевидно, что пиар-службы Смольного должны сочинить  песню с другими, правильными словами. Про то, что во всем виновата семья Александровых, стоящая во главе «Метростроя».

Елена Роткевич

Когда несведущий человек попадет в метро, он всегда радуется свету в конце тоннеля.